Открыть частную школу

Насколько востребованы частные школы в России?

Согласно последним статистическим данным, частное образование на территории России охвачено не более, чем на один процент.

Подавляющая часть образовательных учреждений сосредоточены в столице, Подмосковье и, конечно же, в Санкт-Петербурге.

Другими словами, сектор частных образовательных учреждений не перенасыщен и характеризуется минимальным уровнем конкуренции.

Среднестатистические данные:

Общая численность учеников в школе До 150 человек
Количество школьников в одном классе От 12 до 14 человек
Стоимость месячного обучения в частной школе От 20 до 100 тысяч рублей
Объем вступительного взноса (требуется в подавляющем числе школ) От 25 до 680 тысяч рублей
Время работы С 08:00 – 20:00 (по группам)

Стоит также отметить, что сегодня порядка семидесяти процентов всех частных образовательных учреждений имеют собственные садики, а также оказывают услуги по подготовке малышей к школе.

Все приватные образовательные заведения занимают следующую часть российского рынка:

  • Восемьдесят процентов сектора занято частными образовательными заведениями среднего сегмента;
  • Пять процентов занято религиозными и национальными приватными образовательными учреждениями;
  • Пятнадцать процентов отрасли занято частными школами Премиум класса.

Хотите реализовать свой бизнес в образовательной сфере? Тогда вы можете открыть детский сад. Как открыть частный детский сад: необходимая документация, пример бизнес-плана, затраты и доходы.

Топ-20 перспективных сфер малого бизнеса рассмотрим .

Вопрос о начале бизнеса без вложений терзает почти каждого начинающего предпринимателя. В этом материале https://businessmonster.ru/otkryitie-biznesa/biznes-idei/kakim-zanyatsya-biznesom-s-nulya-idei-i-variantyi.html вы найдете полезные советы, идеи и варианты по открытию собственного дела с минимальными вложениями.

Аккредитация и аттестация

Самым важным этапом в создании частного образовательного учреждения является получение государственной аккредитации.

Согласно действующему законодательству, выдавать аттестаты государственного образца имеют право только аккредитованные школы.

В противном случае, школьникам придется сдавать выпускные экзамены в другом учреждении, что может рассматриваться потенциальными клиентами как негативный фактор.

Аккредитация проводится один раз в шесть лет и длится не больше 105 календарных дней.

Обязательным условиям успешного развития приватного образовательного учреждения является аттестация учительского состава. Каждый учитель обязан проходить аттестацию один раз в пять лет. Исключение составляют только те, кто проработал меньше двух лет.

Лицензирование – основное требование к открытию частной школы. Ознакомится с актуальным списком необходимых документов для получения лицензии можно на официальном веб-ресурсе Департамента образования соответствующего регионального отделения. к содержанию

Обеспечение необходимого уровня безопасности

Идеальным помещением для создания частной школы является отдельно стоящее здание, площадь которого колеблется от 1 500 до 2 500 квадратных метров.

При этом имеются свободная прилегающая территория и автостоянка.

Также выбранное помещение должно соответствовать следующим санитарным и пожарным требованиям:

  • На территории учреждения не должно быть магистралей, гаражей и т. д. Здание может находиться в жилых секторах.
  • Территория вокруг помещения озеленяется на пятьдесят процентов (не меньше).
  • Высота помещений – не менее 3,6 метров. Место под учебные классы выделяется из расчета до 3,5 метров.
  • Классы начальной группы должны быть выделены отдельно, а также иметь собственный выход на школьную площадку.
  • Наличие полного спектра средств пожаротушения.

Что касается санитарных требований, то школьники не должны быть младше 6,5 лет, максимальное число уроков от пяти до шести, в одном классе не может находиться более двадцати пяти учеников.

Занятия должны начинаться только после восьми часов, и длится не дольше сорока пяти минут в одном уроке. к содержанию

Насколько это выгодно: расчет прибыльности

Успех открытия приватной школы как бизнеса заключается в грамотно составленном бизнес-плане. Ниже представлен примерный его образец, который (в зависимости от региона реализации идеи, а также уровня потребительского спроса) может изменяться.

Бизнес план

Время Предоставляемая услуга Объем (количество учеников) Стоимость предоставляемых услуг Выручка
От одного месяца до года Занятия классического и узкоспециализированного занятия Больше тридцати пяти учеников Не менее 3 тысяч рублей От 105 до 400 тысяч рублей
От одного месяца до года Занятия элитарного характера От семи школьников Не менее 30 тысяч рублей От 210 до 500 тысяч рублей
От одного до двух лет Классические и специализированные программы обучения От тридцати семи человек Не менее 3 360 рублей От 500 до 600 тысяч рублей
От одного до двух лет Занятия по элитарным программам Не менее восьми школьников От 33 600 рублей От 600 до 700 тысяч рублей

В случае сохранения текущего роста рынка услуг частных образовательных заведений (от семи до двенадцати процентов годовых), то учреждение сможет достичь годовой выручки в пределах 11,5 миллионов рублей.

Киосков по продаже цветов немало в каждом городе, но если вам интересна эта идея, можно сделать из этого вполне успешный бизнес. Современное ведение бизнеса по реализации цветов – как выбрать поставщиков, где лучше продавать и на какие доходы можно расчитывать, читайте внимательно.

Хотите стать бизнес-леди? В этой теме вы найдете бизнес-идеи для женщин.

Экономическое обоснование

Для создания частного образовательного учреждения с полным спектром услуг, необходимы средства в размере 3,06 миллионов рублей.

Проведя несложный расчет дисконтирования денежных потоков на следующие два года, можно установить, что чистая прибыль начнет поступать уже через 19 месяцев работы.

На двадцатый месяц чистая прибыль может составить порядка 475 тысяч рублей.

к содержанию

К чему приводит платное образование?

Если прибегнуть к истории, можно увидеть, что платное образование было введено перед Великой Отечественной войной в 1940 году. Тогда на платную основу были переведены старшие школы и ВУЗы. Данное решение политики объясняют следующими соображениями:

  • На тот момент государство более нуждалось в простых рабочих, нежели в людях с высшим образованием.
  • Мальчишки больше отправлялись в военные учебные заведения, которые оставались бесплатными.
  • Укреплялась сословность в советском обществе, каждый оставался на своём месте. Дети колхозников работали на земле, а тех, кто имел высшее образование — получали престижные профессии.

Особенно в стране нужны были военные, правительство понимало, что надвигается война.

Еще одним нововведением в образовании было раздельное обучение для мальчиков и девочек. Однако данная реформа была отменена на следующий год после смерти Сталина, в 1954 году.

Если изучить данный отрывок из советской истории, то можно понять что ни к чему хорошему такая реформа в образовании не привела. Зачем нужно сейчас вводить оплату за образование трудно понять.

Платное образование для средней школы

Но, несмотря на гарантированное бесплатное обучение, закон об оплате за образование функционирует уже не первый год и довольно-таки успешно. В нем говорится, что школы постепенно должны переходить на самоокупаемость.

Это не значит, что родителям придется платить полностью за образование ребёнка. Суть вопроса в том чтобы главные предметы так и оставались бесплатными. Оплата будет взиматься за дополнительные занятия, факультативы, кружки и т.д.

Всем известно, что в нынешнее время стало очень трудно обучаться в школе. Об ужасных, можно сказать, мученических решениях домашних заданий начали складывать даже анекдоты. Чтобы получить достойное образование ученикам приходится оставаться на продленки и дополнительные занятия. Вот эти уроки, которые сверх школьной программы и нужно будет оплачивать.

Ходить на них или нет, будут решать сами родители. Но по прогнозам экспертов такие дополнительные занятия пользуются, и будут пользоваться большим спросом. Ведь каждый родитель хочет, чтобы его дети получили глубокие знания, успешно сдали ЕГЭ и в итоге стали высокообразованными людьми.

К сожалению, без дополнительных факультативов и репетиторов получить такие знания невозможно. Кроме этого школам разрешено внедрять разносторонние кружки и проф предметы, чтобы дети с самого раннего возраста могли определиться, чем они хотят заниматься, кем стать, какую профессию в будущем выбрать, получить навыки. Некоторые из таких кружков проводятся на бесплатной основе за остальные же нужно платить.

Насчёт проф предметов существует мнение, что в школе они не нужны, так как в столь раннем возрасте ребёнок ещё не может определиться какую профессию в будущем он хотел бы выбрать.

Но всё же дополнительные знания никому не помешают. Благодаря урокам и кружкам, которые не входят в школьную программу, ученикам предоставляется возможность расширить кругозор. Например, в школе изучается английский язык, но ребёнок имеет желание обучать французский, для этого родители могут оплатить ему дополнительные уроки по французскому языку.

Без специальной лицензии, в помещении детского клуба и по идеям Монтессори — основатели сети школ Илья и Анна Ланцман делятся своим опытом в этом бизнесе

Почти уверена, что некоторые руководители детских центров и частных детских садов, год за годом отдающие своих выпускников общеобразовательным школам, задумываются о том, чтобы открыть свою частную школу. Тем более, статистика намекает на то, что рынок имеет отличные перспективы роста: если во многих развитых странах 15-20% школ – частные, то в России этот показатель составляет меньше 1%.

Вероятно, одна из причин таких цифр состоит в том, что большинство людей, как и я до недавнего времени, считают, что для запуска такого бизнеса необходимо арендовать отдельно стоящее здание с большими классами, кабинетом директора и столовкой, убиться с санпинами и противопожарными нормами, чтобы получить специальную «школьную» лицензию, и откуда-то взять хотя бы пару сотен учеников, родители которых рискнут отдать своего ребенка в никому не известное заведение, да еще и согласятся платить за это деньги.

В беседе со мной Илья и Анна Ланцман развеяли этот и другие мифы, а заодно рассказали о непростой истории их частной школы. Их проекту уже четырнадцать лет, первые девять из которых были трудными – школа приносила убыток в размере 2000 долларов ежемесячно, а результаты аттестации детей, по их признанию, «выбивали почву из-под ног». Тем не менее основателям Lancman School удалось добиться успеха – в последние пять лет число учеников растет, выпускники поступают в престижные вузы, а компания приносит прибыль.

Итак:

Миф №1. Частная школа должна иметь специальную «школьную» лицензию

Ученики Lancman School оформляются на так называемую «семейную форму обучения». По закону об образовании родители имеют право не водить своего ребенка в государственную школу, а учить его самостоятельно. Надо лишь «прикрепиться» к какой-то школе (обычно — расположенной по месту жительства) и проходить там промежуточную и итоговую аттестацию. Там же ребята сдают ЕГЭ.

Родители-«семейники» могут заниматься с ребенком сами или, например, нанимать репетиторов. Lancman School работает как детский репетиторский центр. Ученики проходят в нем школьную программу, а пишут контрольные и сдают экзамены в школе, к которой прикреплены.

Такая форма работы в Lancman School сложилась исторически. «В 2004 году несколько семей с детьми школьного возраста приняли решение не отдавать своих детей в общеобразовательную школу, а сделать что-то свое, – рассказывает Илья Ланцман. — Так как кроме желания ничего не было, они начали искать волонтеров, в число которых вошел и я, а проект должен был стать социальным.

Схема работы была выстроена по системе клуба. В те годы родители могли получить «на руки» часть денег, которые получала школа за обучение их ребенка, — в Москве эта сумма составляла от 6000 до 8000 рублей в месяц.

Детей приводили в клуб, который тогда назывался школой «Эврика», где мы уже вместе с родителями продумывали как работу над школьной программой, так и развитие внеклассных навыков — коммуникации и управления.

Система оплаты была простой: все деньги, которые родители получали от школы передавались нам, а мы уже распределяли их среди учителей».

Миф №2. Необходимо большое здание

Сейчас у Lancman School две свои школы в Москве (еще одна работает по франшизе). Площадь каждой сопоставима с площадью детского центра: в первой – 150 квадратных метров и 40 учеников, во второй – 200 метров и 60 учеников. В каждом классе – от 3 до 8 человек. Занятия начинаются в 9.00 и заканчиваются в 14.30.

Разместить 60 человек на такой площади помогает планировка – в помещении практически нет нерабочих квадратных метров, дети занимаются даже в холле и крохотной комнатке администратора.

«Нам тесновато, — признается Илья, — Например, приходится кормить детей обедом по очереди, небольшими группами. Поэтому мы теряем часть потенциальных клиентов, которым нужны бассейны и спортивные площадки. Но многие из тех, кому близок наш подход к учебе, остаются – в прошлом году мы въезжали в одно из помещений с тридцатью учениками, а сейчас их в два раза больше».

В каждом филиале работает управляющий, 2 администратора, 3-4 преподавателя начальной школы и 6 -8 преподавателей старшей-средней школы, в зависимости от того, может ли один педагог совмещать несколько предметов (например, математику и физику, историю и обществознание).

Стоимость обучения — от 35 до 65 тысяч рублей в месяц.

Миф №3. Контекстная реклама в интернете не работает

В 2013 году выплаты «семейникам» отменили и родителям пришлось платить за обучение в Lancman School из своего кармана. Из-за этого часть клиентов отказалась от дальнейшего сотрудничества.

Тогда основатели школы решили рискнуть – по их мнению, настало время перестать быть социальным проектом с ценником 6-8 тысяч рублей в месяц, и поднять стоимость обучения, перейдя в другой ценовой сегмент.

«К тому моменту мы научились считать показатели и увидели силу контекстной рекламы в интернете, — говорит Илья. — Мы поняли, что нам нечего стесняться, у нас действительно эксклюзивный продукт. Мы сделали цены более высокими, запустили рекламу и получили иной контингент клиентов — более благодарных и «включенных» родителей».

Миф №4. Монтессори — это только для малышей

Собственно эксклюзивным проект начал становиться за два года до этого, когда в Lancman School удалось изменить в лучшую сторону ситуацию с успеваемостью. Это произошло благодаря тому, что основатели решились на внедрение новой для них методики преподавания на основе идей Монтессори, и уже на следующей аттестации получили результаты детей на 1-2 балла выше предыдущих. Инициатором этих изменений стала Анна Ланцман, которая в тот момент возглавила школу.

«Основная идея, по которой работает методика Монтессори, состоит в том, что у ребенка есть свой период для развития определенных навыков. И ему надо дать максимум возможностей, максимум материала, чтобы он мог сделать достаточное количество повторений, желательно самостоятельно, для развития этого навыка» — объясняет Анна.

В дошкольном возрасте примером работы по Монтессори является, например, пересыпание круп, переливание воды. Ребенок должен иметь возможность сделать это столько раз, сколько ему захочется, сколько необходимо для того, чтобы у него это стало получаться аккуратно.

«Мы работаем по такому же принципу и это нас сильно отличает от обычной школы, — продолжает Анна. — Как построен урок по математике в обычной школе? Надо решить несколько примеров, несколько заданий на порядок действий, несколько задач, причем они не одинаковые. Всего по чуть-чуть. Если ребенок чего-то не понял – времени, чтобы это проработать, нет. На дом задается примерно то же самое, что было в классе. Только с другими цифрами».

Подход Lancman School заключается в том, что отдельно отрабатывается, например, навык счета. Дети не переписывают примеры, они просто считают и записывают ответы в рабочей тетради. Навык счета развивается быстро и при этом меньше утомляемость. А для того, чтобы научиться писать буквы и цифры, выделяется отдельное время.

Или отдельно отрабатывается навык решения определенного типа задач. Одному ребенку нужно решить две задачи, чтобы усвоить тему, другому – тридцать. Чтобы обеспечить детей достаточным количеством материала для усвоения темы, Анна создала рабочие тетради, содержащие сотни однотипных заданий по математике и русскому языку – для отработки отдельно безударных гласных, парных согласных, линейных уравнений, табличного умножения, умножения круглых чисел и т.п. Ученики не обязаны прорабатывать эти тетради «от и до» — каждый решает столько номеров, сколько необходимо именно ему.

Миф №5. Выполненные задания должен проверять учитель

В Lancman School дети имеют возможность проверить себя самостоятельно – к методичкам и рабочим тетрадям есть «ключи» с ответами

«Ребенок сидит решает, увлекся. Как он может проверить – правильно или неправильно он все делает? В обычной школе он сдает работу учителю и в лучшем случае на следующий день получает оценку. Но как мы знаем, ребенок уснул, проснулся – у него уже совершенно новый день, то, что было вчера, – уже в тумане. Смысла не следующий день от этих оценок уже нет никакого» — считает Анна.

В ее школе ребенок может сразу проверить себя. Многие дети, увидев правильный ответ, самостоятельно видят, где их ошибка, устраняют ее и дорабатывают тему. Некоторым детям требуется помощь учителя – тогда преподаватель подходит, еще раз объясняет тему, делает акцент на тот момент, где у ребенка допускается ошибка, и ребенок дальше отрабатывает хорошо.

Таким образом непонятая тема не консервируется до следующего учебного дня, когда учитель проверит работу и заметит возможную ошибку, и ребенок уже, возможно, забудет, чем занимался вчера, потеряв интерес к этому заданию. Такой подход позволяет поддерживать мотивацию детей и экономить время учителя.

Миф №6. В школе должны быть домашние задания

В Lancman School у каждого ребенка есть индивидуальный план обучения – своя «образовательная траектория». Если ребенок раньше других понял тему, он идет вперед, не ожидая тех, кому нужны повторения. И наоборот – те ребята, которые еще не усвоили материал, занимаются именно им и не тратят время на изучение нового, который без усвоения предыдущего может быть не понятен.

Как это выглядит на практике? «Учитель видит, что сегодня Пете, Феде, Глаше и Маше надо объяснить новую тему, — рассказывает Анна. – Он сажает их отдельно и объясняет. Остальные ребята в это время отрабатывают свои задания».

Благодаря более эффективному использованию времени (в том числе из-за того, что дети проверяют себя сами и быстрее получают разъяснения преподавателя) ученики успевают больше, чем в обычных школах. Поэтому до шестого класса в Lancman School у большинства детей нет домашних заданий. И это, помимо прочих плюсов, отличный рекламный ход – такой расклад очень привлекает многих родителей.

Миф №7. Все школьники мечтают о каникулах

«Среди отзывов от родителей мы встречаем и такие: ребенок спрашивает, когда закончатся каникулы, хочет в школу» — говорит Илья. Помимо прочего это происходит потому, что в школе детей учат общаться и сотрудничать друг с другом, от чего дети получают огромное удовольствие.

«Мы используем много упражнений на социализацию, психологических игр, — говорит Анна. – У нас есть понятие «круг» — тоже из Монтессори, когда мы садимся вместе, обсуждаем проблемы или проговариваем новые правила.

Например, в один год к нам пришло много первоклашек. И началось – мальчики обижаются на девочек, девочки обижаются на мальчиков. Я провела игру по Фопелю. (Клаус Фопель – немецкий психолог, автор книг «Как научить детей сотрудничать» и других). Я посадила всех за стол, дала по листочку, карандаши, сказала «У вас 30 секунд, рисуйте что хотите». Они начали рисовать. Теперь передаем свой рисунок соседу справа. На том листочке, который вам дали, продолжаем рисовать еще 30 секунд. И так мы повторяли, пока каждый листок не прошел круг и не вернулся к своему хозяину. Девочки начали ахать: «Ты испортил мою собачку!» Мальчики: «Аааа! Это же был робот, зачем здесь цветочки?»

Мы начали общаться с детьми, анализировать. «Петя, ты правда хотел обидеть Машу, когда рисовал здесь робота? – Нет, робот – это самое прекрасное, что есть в мире. Я хотел украсить. Ага, Маша, ты видишь, Петя хотел сделать что-то приятное, а не оскорбить тебя.

Так мы общались-общались, потом я опять раздала им по чистому листочку и попросила опять передавать их по кругу, дорисовывая что-то от себя. Дальше наблюдаю за реакцией. Петя спрашивает: «Маш, что ты хочешь, чтобы я нарисовал на твоем рисунке?» — Ну нарисуй собачку. — Я не умею рисовать собачек – А что ты умеешь рисовать? – Солнышко – Ну нарисуй, только вот здесь и вот таким карандашом.

В итоге, когда рисунок прошел круг и вернулся к первоначальному владельцу, дети были счастливы и говорили, что это был самый лучший рисунок, который у них был. Совместное, согласованное творчество дало максимальный результат, максимальную радость для них.

И дети после этого уже меньше ругались. Если кто-то кого-то случайно обидел, один ребенок другого спрашивал: ты меня хочешь обидеть сейчас, или ты меня сейчас назвал Фиксиком, потому что ты его любишь?»

В итоге весной 2016 года Шурыгина продала Дубровиной свою долю в уставном капитале, а также получила дивиденды после распределения прибыли. По словам Дубровиной, выплата составила порядка 350 тыс. руб.

Школа за два месяца

После этого Шурыгина ушла в декрет и родила третьего сына, но не оставила замысла открыть свою школу. В июне 2016-го ее знакомая, владелица бизнес-центра «Москва-Сокол» на Ленинградском проспекте, предложила низкую арендную ставку (какую, Шурыгина не разглашает, ссылаясь на личную просьбу хозяйки) на подходящее помещение, и она решила не откладывать мечту в долгий ящик.

На этот раз Шурыгина стала искать уже не партнеров, а наемных сотрудников, которые помогли бы ей поднять проект. «Когда я решила, что открываю школу, то опубликовала на Facebook запрос, не хочет ли кто-нибудь посидеть со мной в кафе и провести «мозговой штурм». Откликнулось порядка шести человек, почти все — директора детских проектов», — вспоминает Лола. Среди них была Екатерина Сикорская, экс-соучредитель развивающего детского центра «Солнечный город», работающего по методике Монтессори, впоследствии она стала исполнительным директором школы и заместителем Шурыгиной. «Катя была самой молчаливой на той встрече, — вспоминает Лола. — Я ее спросила: почему вы все время молчали? А она говорит: «А чего болтать? Делать надо!» И я поняла, что мы сработаемся».

Лола Шурыгина (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Шурыгина и Сикорская первым делом объявили набор в новую школу и начали искать учителей. Большинство родителей пришли через «сарафанное радио» — кто-то знал Шурыгину или Сикорскую по предыдущим проектам, кто-то заинтересовался объявлением в Facebook. С поиском учителей возникли проблемы: Шурыгина перебрала более 80 резюме и провела десятки собеседований, но подходящий педагог начальных классов никак не находился. «Мы искали человека, знакомого с методикой развивающего обучения, который уже применял бы ее на практике, чтобы у него была приятная внешность, грамотная речь, желание учиться и расти. При таком количестве требований очень сложно было найти учителя без признаков эмоционального выгорания», — говорит Шурыгина. В итоге опять помог Facebook: там не только нашли учителя, но и впоследствии собрали бóльшую часть персонала, рассказала Екатерина Сикорская.

Но судьба проекта снова повисла на волоске: хозяйка помещения не смогла договориться с партнерами и попросила Шурыгину съехать. Найти новое помещение и отремонтировать его за месяц до начала учебного года казалось делом безнадежным. А в ремонт Шурыгина уже вложила 450 тыс. руб. (впоследствии их удалось компенсировать лишь частично). «Положение было отчаянным», — говорит Лола.

Однако ей повезло: в базе недвижимости ЦИАН она нашла бывшее здание Московского института управления, которое подходило под образовательные цели. «Еще месяц мы согласовывали договор аренды и только 10 сентября начали ремонт», — вспоминает она. Официальное начало учебного года было уже позади, поэтому часть родителей, которые собирались в «Макарун», отдали своих детей в другие школы. Остальным Лола клятвенно пообещала запуститься в начале октября.

Название «Макарун» Шурыгина придумала сама. «Поначалу мы немного сомневались, подойдет ли это странное слово, — вспоминает Екатерина Сикорская. — Муж меня спросил, как называется школа, куда я иду работать. — «Макарун». — А что это? — И тут моя дочка говорит: это же такие вкусные круглые печеньки! И стало понятно, что название сработает».

На подготовку оставалось так мало времени, что часть процессов пришлось «допиливать» уже после запуска, вспоминает Шурыгина. Но 3 октября 2016 года школа «Макарун», как и было обещано, открыла двери. На открытие одна из родительниц испекла огромный торт с теми самыми миндальными печеньками.

Школьная экономика

Общий бюджет проекта составил 8,75 млн руб. По словам Шурыгиной, 7 млн руб. из этой суммы — субсидия департамента науки и промышленности Москвы на создание центров молодежного инновационного творчества. Тут Лоле пригодился предыдущий опыт работы с тендерной документацией. По ее словам, получить субсидию не так сложно, как кажется многим: «Достаточно подать заявку на конкурс, она рассматривается комиссией, и если доказываешь намерение реализовать проект, это, как правило, находит отклик».

В первой половине дня «Макарун» работает как школа, а после обеда в центре открываются мастерские и научные лаборатории, где дети занимаются творчеством, от рисования до 3D-моделирования и робототехники. На оборудование лабораторий и пошла бóльшая часть субсидии, остальное потратили на ремонт и закупку мебели. Кроме того, одну из комнат в здании отвели под детский сад.

Около 1,75 млн руб. Шурыгина вложила из собственных средств вместе с мужем Сергеем Шурыгиным, который стал единственным учредителем школы (ООО «Техникум»). «Муж принял мое желание основать школу как неизбежность, но согласился в этом участвовать, когда понял, что танк поехал и не разбирает дороги», — смеется Лола.

После запуска в школу пришлось вложить еще около 2 млн руб. «Нам важно было организовать комфортную среду, а это подразумевает множество мелочей, которые формируют комфорт родителя и ребенка, — купить доску объявлений, светильники, перепахать землю перед зданием, поставить заборчик», — говорит она.

Фото: Владислав Шатило / РБК

Сейчас операционные расходы школы составляют 1,3 млн руб. в месяц, бóльшая часть из которых идет на аренду и ФОТ. Команда «Макаруна» насчитывает 39 человек постоянных и временных сотрудников, включая 30 учителей (11 — на основной блок и 17 — на дополнительный, мастерские и кружки), двух тьюторов-ассистентов и администраторов. На аренду помещения площадью 430 кв. м уходит примерно 400 тыс. руб., на зарплаты — более 700 тыс. руб. с учетом налогов.

В 2016–2017 учебном году в школе учились 17 детей в двух классах — первом и втором, еще семь дошкольников росли в детском саду, в основном это младшие братья и сестры учеников «Макаруна». По идее, число детей может быть больше в несколько раз без существенного увеличения затрат. По словам Шурыгиной, на одного педагога может приходится трое-пятеро детей. Чтобы привлечь новых школьников на следующий учебный год, весной 2017-го хозяйка школы начала рекламную кампанию через «Яндекс.Директ» и социальные сети.

«При запуске я слишком сильно полагалась на «сарафанное радио». Если бы мы тогда вложились в рекламу, возможно, сейчас уже были бы в плюсе», — говорит Шурыгина. По ее словам, сейчас школа работает с операционным убытком около 400 тыс. руб. в месяц, однако к сентябрю этого года планирует выйти на операционную прибыль, поскольку на следующий учебный год же заключила 20 контрактов, а всего планирует принять 40 учеников. При этом пик спроса обычно приходится на август. Это уже выводит проект в плюс. Отбить инвестиции школа может через два-три года, рассчитывает Шурыгина.

Стоимость обучения в школе начинается от 30 тыс. руб. в месяц, максимальная цена с продленкой и кружками — 46 тыс. руб. Детский сад обходится родителям в 29 тыс. руб.

Чему учат в школе «Макарун»

Обучение строится по традиционной модели, но есть и различия. Во-первых, учителя ведут уроки по учебникам для развивающего обучения, проводят факультативы по чтению, используют оригинальную методику выработки у ребенка красивого почерка. Во-вторых, в школе действует тьюторский подход: каждый предмет ведет отдельный педагог, а работать ему помогает тьютор — ассистент, который следит за дисциплиной на уроке, а на переменах помогает устраивать игры. Кроме того, тьютор наблюдает за детьми как психолог — следит за их успехами и разрешает конфликты, помогает работать над проектами.

Занятия начинаются в 9:00: сначала физическая разминка, затем четыре-пять уроков, прогулка, обед, подготовка домашних заданий, а потом либо кружки, либо продленка до шести-семи часов вечера. Раз в месяц в субботу устраивают «семейный день», когда в школу приглашают психолога, ортопеда либо других специалистов, с которыми могут проконсультироваться родители.

В школе есть урок коммуникаций — это синтез из психологии, тренинга общения и преподавания этикета, где школьников учат общаться, правильно осознавать себя и разрешать конфликты. Во втором полугодии дети посещают специальный урок-проект, где изучают основы предпринимательства.

Фото: Владислав Шатило / РБК

На «испытательном сроке»

Запуск частной школы предполагает соблюдение обязательных требований. Во-первых, необходимы лицензия и государственная аккредитация, позволяющая выпускать собственные аттестаты. Чтобы ее получить, школа должна осуществить хотя бы один выпуск учеников. «Государство здесь защищает интересы потребителя образовательных услуг. Тут дело в некоем испытательном сроке, который должна пройти школа, чтобы показать, что она не однодневка, не начнет штамповать дипломы», — говорит председатель правления «Лиги образования» Сергей Сафронов.

Пока «испытательный срок» не пройден, а первого выпуска еще ждать и ждать, частные школы нередко работают в формате досуговых и развивающих центров образования, что не требует лицензирования. Это не значит, что официально ученики не получают знаний по программе. Например, дети из «Макаруна» числятся на домашнем обучении в аккредитованной частной школе «Наши пенаты». Это обходится «Макарун» примерно в 42 тыс. руб. в год (по 2,5 тыс. на ребенка). «Нам два-три раза в год присылают контрольные, мы их выполняем, пересылаем, их проверяют, выставляют оценки в электронный дневник и заносят в личное дело каждого ученика», — говорит Шурыгина.

Сергей Сафронов говорит, что многие частные школы начинают работать по такой схеме: «Получение лицензии — процесс сложный и долгий, а нужно опробовать бизнес-модель, наладить образовательный процесс. По сути, это тест-драйв до того момента, пока проект не станет большим и его не надо преобразовывать в нечто формальное».

Лола Шурыгина (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Во-вторых, зарегистрированная общеобразовательная школа должна функционировать как некоммерческая организация. По закону «О некоммерческих организациях» она хотя и может получать прибыль, но не имеет права распределять ее между учредителями. Таким образом, основатели частной школы обязаны реинвестировать всё заработанное в развитие. «Школа — это же не столовая, где можно каждый пирожок с накруткой 100–200% продавать. Практически всё, что нам приносят родители, позволяет нам выйти «в ноль», покрывая основные расходы. Если что-то остается, это уходит на развитие школы», — рассказал Владимир Андреев, директор петербургской частной школы «Обучение в диалоге», которую он основал в 1988 году.

Но возможность превратить школу в полноценный бизнес все-таки есть. Если зарабатывать на уроках нельзя, то на продленке, дополнительных курсах, услугах психолога и логопеда можно. По словам Шурыгиной, сейчас на выручку от дополнительных услуг приходится примерно 25% общих доходов, в будущем она планирует довести эту цифру минимум до 60%. Лола также намерена разделить школу на два юрлица — НОУ (некоммерческое образовательное учреждение с лицензией и аккредитацией) и ООО. Таким образом можно будет отделить образовательную часть от коммерческой и иметь возможность выводить прибыль.

Бизнес или подвижничество

В Москве работают 158 аккредитованных частных школ и детских садов, рассказала РБК председатель московского отделения Ассоциации некоммерческих образовательных организаций Карина Чернякова. Большинство из них были основаны еще в 1990-е. Еще несколько десятков новых работают без аккредитации, например, как организации дополнительного образования или детские клубы.

Стоимость обучения во многом зависит от района: в «рабочих» обучение стоит от 27–35 тыс. руб. в месяц, в более престижных — от 45 тыс. В крупнейших и наиболее известных частных школах столицы, например в Павловской гимназии или Ломоносовской школе, стоимость обучения превышает 150 тыс. руб. в месяц. Для района станции метро «Сокол», где располагается «Макарун», базовая цена 30 тыс. руб. кажется достаточно демократичной.

Несмотря на высокие цены, частные школы — это не столько бизнес, сколько подвижничество, возможность заниматься любимым делом без бюрократии, с которой сталкиваются сотрудники государственных школ, считает Карина Чернякова: «Бóльшая часть давно работающих частных школ Москвы — это авторские заведения, которые создавали сами педагоги, и эти руководители создали для себя и своих сотрудников довольно высокооплачиваемые рабочие места».

Со спросом проблем нет, уверяет Чернякова: «В государственных школах учителя разучились работать. Раньше, если ребенок что-то не понимал, учитель оставлял его после уроков, занимался с ним, а сейчас это отдельная услуга». Поэтому многие делают выбор в пользу частных школ, где детей в числе прочего кормят два-три раза в день, а учителя делают с ними уроки на продленке.

Частные школы привлекательны атмосферой, которая в них создается, уверен Сергей Сафронов из «Лиги образования»: «Есть, конечно, школы-комбинаты, которые предлагают дежурный коктейль из популярных на рынке услуг, но обычно частные школы удовлетворяют потребности тех родителей, которые задумываются о том, какую систему воспитания для своего ребенка выбрать, какие идеи заложить».