Бернштам Евгений Семенович

Бернштам: за два года стоимость Adela Financial Retail Group увеличилась с 37 млн долларов до 99,7 млн

За два года стоимость Adela Financial Retail Group увеличилась с 37 млн долларов до 99,7 млн, пишет в понедельник газета «Ведомости» со ссылкой на председателя совета директоров компании Евгения Бернштама.

В группу входят четыре компании: кредитный брокер «Фосборн хоум», выдающие займы компании «Финотдел» (для небольших компаний) и «Домашние деньги» (для населения), а также коллекторское агентство «Секвойя», напоминает издание.

Для оценки использовался метод дисконтированных денежных потоков, а также стоимость сделок, по которым партнеры Бернштама входили в каждый из его проектов или аналогичные сделки на рынке. С учетом того, что каждый из этих бизнесов находится на разной стадии развития и отдачи, полученная оценка сопоставима со стоимостью чистых активов Adela, уточнил Бернштам. Однако подробнее финансовые показатели Adela он не раскрывает.

Теперь в каждой компании группы у Бернштама, как контролирующего участника, есть соинвестор. В «Фосборн хоум» это PPF Investments (с 2007 года), в «Секвойе» — Goldman Sachs (с 2005 года), в «Финотделе» — инвестфонд Solway (с 2009-го), в капитал «Домашних денег» вошел в этом году совладелец Global Trans и Global Ports Константин Николаев.

«Домашние деньги» — самый дорогой проект Бернштама, на него приходится 44% (или почти 44 млн долларов) стоимости Adela. 38 млн принесло коллекторское агентство «Секвойя», 11% — «Финотдел» и оставшиеся 7% — на «Фосборн хоум». «Финотдел» — венчурный проект, находящийся на этапе start-up, а «Фосборн хоум» потратил время и ресурсы на перестройку платформы, объясняет Бернштам. В рамках Adela он решил концентрироваться только на финансовых бизнесах, поэтому вышел из проекта подарочных карт «Гифт солюшнз».

Показатели «Домашних денег» к началу 2010 года раскрыло «Эксперт-РА»: активы — 479,5 млн рублей, капитал и резервы — 204,3 млн. По итогам 2010 года рентабельность капитала составила 16,6%, доля собственных средств в пассивах — 43%. «Секвойя», по уверению Adela, входит в топ-3 российских коллекторов.

История краха крупнейшей микрофинансовой компании «Домашние деньги»

Компания “Домашние деньги” амбициозно вышла на рынок микрофинансирования в 2007 году. Западная бизнес-модель, крупные инвесторы, быстрый рост бизнеса — казалось бы все гарантировало успех. “Домашние деньги» кредитовали население под сотни процентов годовых. Но в апреле 2018 года компания отказалась выкупать облигации на сумму 840 млн рублей по выпуску общим объемом 1,25 млрд рублей. Микрофинансовая организация объяснила свое решение тем, что оценивает эти инвестиции как спекулятивные. В июле компания вновь допустила технический дефолт, а в августе разослала кредиторам предложение по реструктуризации долгов и потеряла лицензию. Почему компания, выдающая займы под такие проценты, в итоге разорилась?

Евгений Бернштам. Фото: RBC

Откуда все пошло. Бернштам не раз говорил, что бизнес-модель “Домашних денег” построена по образцу британской компании Provident Financial. Компания была основана в 1880 году, ее ключевой продукт — это home credit loans, кредиты с доставкой на дом через агентскую сеть. В интервью “Банкир.ру” Бернштам рассказал о том, что “заразился этой идеей” после того, как побывал в Лондоне и поговорил с руководителями бизнеса дочерней компании Provident, работавшей за пределами Великобритании. “Я понял, что это самая интересная история, которая может быть. Я воодушевился этим и особенно бизнесом Восточной Европы”, говорил Бернштам в интервью.

На встрече с инвесторами в октябре 2013 года Бернштам сказал, что компания определила свой сегмент как 70-80 млн человек, или 78% взрослого населения страны. Это люди с доходом ниже 30 тыс рублей.

Как все было устроено. Кредиты выдавали агенты – без офисов и отделений. Человек, живущий в том или ином городе или поселке брался раздавать кредиты соседям. Решение принималось по системе, так называемого, визуального скоринга, — агент приходил домой и смотрел в каком состоянии жилье, нет ли на руках татуировок, при этом никаких справок не требовалось. Первый платеж нужно было вносить через 7 дней, к 30 дню (обычному сроку до первого платежа в банке) клиент «Домашних денег» должен был сделать 4 платежа, рассказывал Бернштам в интервью в 2012 году. “Агенты, которые выдавали займы, потом их и собирали”, рассказывает бывший сотрудник холдинга. Его слова подтверждает еще один собеседник, отмечая, что агенты — они же и коллекторы, которые начинали взыскивать с первого дня просрочки.

“К бизнес-модели и ее применимости в России изначально были вопросы, — считает президент НАПКА Эльман Мехтиев. По его словам, модель построена на том, что агенты привлекают свой ближний круг и большое значение здесь имеет репутация. “Не вернул деньги — опозорился перед соседом. В других странах Восточной Европы, например в Польше эта идея хорошо выстрелила, люди возвращали займы. В России модель не заработала”, отмечает Мехтиев.

Что говорит отчетность. Люди, которым “Домашние деньги” выдавали кредиты, их просто не возвращали – это оказался настоящий subprime. В отчетности за 2016 год идет речь о плановом уровне дефолтности в 23%. На самом деле, в первые годы работы компании уровень дефолтности держался на среднем для этого бизнеса уровне в 40%, с 2013 года он начал расти и по итогам 2016 года у “Домашних денег” было просрочено 82% займов (видно из отчетности компании по МСФО). То есть из 5 кредитов возвращался только один. Это означает, что, выдавая пять кредитов по 25 тыс рублей, компания должна была получить с единственного качественного заемщика обратно 125 тыс рублей, и это только, чтобы окупить риск. В презентации компании 2013 года указано, что эффективная ставка по кредитам – 168%. Этого не хватит, чтобы компенсировать дефолтность в 82%.

Все эти годы компания теряла деньги: она показывала отрицательный денежный поток от операционной деятельности, который закрывала займами, и дефицит капитала, который финансировала за счет взносов акционера. Только по итогам 2016 года капитал компании стал положительным, операционный денежный поток так и остался отрицательным. Все это означает, что основной бизнес не приносил денег компании, а потреблял их все эти годы. По итогам 2017 года компания отчетность по МСФО не раскрывала.

Как рос бизнес “Домашних денег”

Цифры

  • 24% — доля на рынке микрокредитования «Домашних денег»
  • 15-25 тыс рублей составлял средний размер займа
  • 23% плановый уровень дефолтности «Домашних денег»
  • 82% займов были просрочены на 29 дней и больше по итогам 2016 года

Контекст. В 2011 году, когда «Домашние деньги» начали свою деятельность, экономика росла, инфляция снизилась до 6%, а правительство приняло закон, регулирующий деятельность микрофинансовых организаций. В 2012 году рост экономики начал замедляться, но все равно перспективы выглядели радужными – инфляция стабильна, доходы населения растут. Мировой финансовый кризис обошел Россию стороной, ее называли «тихой гаванью».

А потом наступил 2014 год, случился Крым и санкции, ЦБ отпустил рубль в свободное плавание, инфляция начала расти, экономика замедляться, а доходы населения падать. Сильнее всего пострадали малообеспеченные и бедные граждане, те, на которых сделал ставку Бернштам. Сам Бернштам определял эту категорию как subprime – этим людям банки денег не дают.

В 2015 году ЦБ начинает остужать растущий двузначными темпами рынок микрозаймов (+30% в 2012 году, +40% в 2013 году, +30% в 2014 году). С 1 июля 2015 года ставка по микрозаймам ограничена. Например, с 1 января 2016 года ставки по займам до 30 тыс. рублей на срок от 6 месяцев до 1 года не могли превышать 229% годовых (не больше трети от среднерыночной ставки, которая тогда составляла 171% годовых).

Директор СРО “МиР” Елена Стратьева говорит, что все равно спад темпов роста большинство участников связывали с ухудшением финансового положения населения.

В 2016 году ЦБ еще туже затянул гайки — с 1 января 2017 года проценты, комиссии и штрафы по микрокредиту не могут быть больше 300% от суммы займа.

Тайм-лайн

Октябрь 2018 года. Евгений Бернштам предложил инвесторам вложиться в новую МФО.

Август 2018 года. ЦБ исключил “Домашние деньги” из реестра МФО

Апрель 2018 года. “Домашние деньги” отказались выкупать облигации на сумму 840 млн рублей по выпуску общим объемом 1,25 млрд рублей

С 1 января 2017 года максимальный долг по микрокредиту не может быть больше его трехкратного размера.

2015 год. Регулятор ограничил максимальную ставку микрозаймов.

2014 года. Санкции и падение курса рубля, кризис.

2011 год. Включение компании в реестр МФО.

2007 год. Основание «Домашних денег»

Интересный факт. Знакомый Бернштама говорит, что в «Домашних деньгах» очень хорошо платили менеджменту. “Зарплаты топ-менеджеров превышали рыночные примерно на 40%, они летали бизнес-классом, у директора было два водителя”, говорит знакомый Бернштама, добавляя, что это не тот уровень бизнеса, который может позволить себе такие расходы. “За высокие зарплаты сотрудники терпели не всегда хорошее обращение к себе со стороны Бернштама. Он любил устраивать ночные заседания, принимал импульсивные решения, с ним очень нелегко было работать эмоционально”, добавляет он. При этом, как говорит знакомый Бернштама, и два бывших сотрудника холдинга Adela Financial Retail, сам Бернштам не производил впечатления человека, живущего на широкую ногу. “Про яхты и недвижимость ничего не было слышно, у него одна хорошая машина — “Мерседес Бенц”, водитель, но также была и охрана”, вспоминает бывший сотрудник холдинга.

Откуда деньги. Одним из первых инвесторов «Домашних денег» был совладелец Global Ports Константин Николаев, который купил 3% компании в 2011 году за $1,5 млн, писал “Ъ. Первые два года деньги привлекались либо от связанных сторон (то есть от акционера), либо в банках под личное поручительство Бернштама. В 2012 году компания вышла на рынок облигаций и тогда же начала собирать деньги инвесторов – частных лиц и компаний. Закон разрешал привлекать крупные сумму у частных лиц, которые понимают во что они инвестируют

Благодаря широкому кругу знакомых Бернштама среди инвесторов “Домашних денег” оказались многие бизнесмены и банкиры. “Бернштам прошелся по своей визитнице, сумев привлечь деньги крупных частных инвесторов”, отмечает его знакомый. Среди них, например, оказался экс-предправления МДМ-Банка Тимур Авдеенко. Авдеенко говорит, что его инвесткомпании покупали обязательства холдинговой компании Бернштама, но больше года назад, еще до возникновения проблем, продали их. А также менее удачливый совладелец Руссобанка Павел Типикин, у которого “зависло” $12 млн.

Бернштам умел расположить к себе людей. “Инвесторы, которые вкладывались в его бизнес, больше смотрели на человека, а не на отчетность”, говорит его знакомый. “Я нес деньги под команду. Мне было достаточно, что у компании публичная отчетность, есть аудиторы. Я ходил на встречу с инвесторами, очень респектабельное мероприятие, на нем присутствовал бывший чиновник и глава саморегулируемой организации МФО” (председатель совета саморегулируемой организации “МиР” Алексей Саватюгин на тот момент, а ныне помощник председателя Счетной Палаты, — Frank RG), отмечает другой инвестор. Это было в 2016м году.

“Бернштам давал личные гарантии и поручительства, что также действовало на инвесторов”, добавляет третий.

График долга (с долей под личное поручительство)

Источник: Отчетность «Домашних денег», расчеты Frank RG

Занимать приходилось дорого, следует из документа со структурой кредиторов. По банковским кредитам максимальная ставка составляла 30% (кредит от Инбанка, привлеченный в 2015 году). Ставка по рублевым облигациям достигала 30% в рублях и 19% по еврооблигациям. Крупнейшим кредитором был банк «Русский стандарт», который выдал 3,4 млрд рублей в 2014-м году с погашением в декабре 2017 года. В срок по этому кредиту «Домашние деньги» не заплатили, его реструктурировали, увеличив проценты до 18% с 12% с небольшим. Судя по всему, это было первым звонком, но тогда он не был никому слышен. В итоге именно с «Русским стандартом» «Домашние деньги» и расплатились.

Способ существования компании описывает ее бывший сотрудник. “У Бернштама была навязчивая идея — давайте найдем деньги. Перед каждой офертой по облигациям был стресс — где взять деньги. Он привлекал новые потоки, задерживал платежи контрагентам. В какой-то момент денег не наскребли”. Не удивительно, все эти годы компания продолжала поглощать деньги – денежный поток от операционной деятельности так и не стал положительным.

Весной этого года «Домашние деньги» остановили выплаты инвесторам. «Не понял куда все делось», сказал Бернштам по воспоминаниям одного из инвесторов.

Куда все делось. К 2017 году доля неработающих кредитов выросла до 82%. То есть из 5 выданных кредитов, возвращался один. Чтобы окупить риск, такой кредит нужно было выдавать по 400-500%, а этого ЦБ уже не разрешал. Бернштам, кстати, попытался продать компанию Сбербанку в 2016м году, но тот не заинтересовался. «Ведомости» писали со ссылкой на отчетность за 1 квартал 2018 года, что к этому времени у «Домашних денег» почти не осталось займов населению – портфель сократился с 5,58 млрд на начало года до 430 млн рублей. На 30 июня 2017 года портфель займов населению был (по балансу за вычетом резервов) 5,6 млрд рублей. Всего же выдано их было выдано на 16 млрд рублей, из которых 12 млрд были просрочены. «Ведомости» указывают на большой объем кредитов, выданных юридическим лицам, например Reluzo Trading Limited, бенефициарами которой являются Бернштам и его супруга. А также дочерней компании «Домашние деньги сервис».

На большой объем займов связанным сторонам указывали аудиторы, инвесторы задавали вопросы на встречах. Бернштам отвечал, что это нужно, чтобы соблюдать нормативы ЦБ, рассказали два инвестора.

Источник, близкий к холдингу, говорит, что “Домашние деньги” финансировали материнскую структуру с двумя целями: “Первая — это покупка своих же облигаций, а вторая — покрытие убытков родственных компаний — “Финотдел” (компания выдавала микрозаймы малому бизнесу) и “Секвойя кредит консолидейшн” (коллекторское агентство)». Бывший сотрудник “Домашних денег” говорит, что кредитование холдинговой компании связано со схемами, который Бернштам придумал для финансирования собственного же бизнеса.

На балансе компании «Домашние деньги сервис» в итоге оказался и портфель займов населению, который исчез с баланса микрофинансовой организации, утверждают «Ведомости». Издание указывает, что на компании группировались просроченные долги,которых, как видно из отчетности, больше 80% портфеля.

Создатель и руководитель микрофинансовой компании (МФК) «Домашние деньги», бывший сотрудник трамвайного депо Евгений Бернштам по кличке «Бес» готовится уйти от кредиторов, фиктивно разведясь с супругой, на которую останутся записаны самые ликвидные активы семьи. Дело не терпит отлагательства: кредиторы Adela Financial Retail Group, контролирующей через две кипрские компании 77,3% рухнувшей МФК, уже добились ее банкротства, сообщают «Ведомости».

Иск о банкротстве подала кипрская компания Dermant Estate, Восточнокарибский верховный суд Британских Виргинских островов в октябре принял решение о банкротстве Adela, подтвердила партнер Withers Татьяна Меньшенина, представляющая интересы Dermant Estate. В 2015 году компания выдала Adela заем, но та перестала обслуживать долг с 5 июня 2017 г., сообщила она. На 30 мая 2018 г. долг Adela по этому займу составлял $1,37 млн. Разумных предложений о реструктуризации Dermant Estate не получила, говорит Меньшенина, поэтому компания пошла в суд.

У Dermant Estate есть требования и к самим «Домашним деньгам»: она получила их от кипрской Nylaz Trade, которая напрямую дала заем МФК. «Долг был взыскан, но остались неурегулированными штрафы за просрочку», – говорит Меньшенина. По ее словам, «в обоих случаях бенефициар Adela (г-н Бернштам) просил выдать кредит на развитие бизнеса «Домашних денег».

В 2012 году Бернштам в одном из интервью обсуждал развитие бизнеса группы Adela как ее владелец. Однако в разговоре с корреспондентом «Ведомостей» в понедельник, 14 января, Бернштам заявил, что компания ему не принадлежит: «Я не являюсь акционером компании Adela». Новых владельцев компании он не назвал. Adela зарегистрирована на Британских Виргинских островах (BVI). Информация о владельцах компаний, зарегистрированных в этой юрисдикции, отсутствует.

Кому принадлежат Nylaz и Dermant, не известно. Из данных в кипрском реестре следует, что они аффилированы: с апреля 2017 г. обе принадлежат Fabia International Investments (BVI). Меньшенина владельцев не раскрыла, сославшись на то, что это конфиденциальная информация. Бернштам заявил, что не знает, кому принадлежит Nylaz. Эта компания обслуживалась в рухнувшем Межтопэнергобанке, конкурсный управляющий которого – Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Агентство также не раскрыло бенефициаров Nylaz.

Dermant намерена предпринять любые юридические действия, которые будут необходимы для взыскания долга, сообщила Меньшенина в ответ на вопрос, что будет делать истец и интересуют ли его российские активы Adela, в том числе «Домашние деньги».

Само по себе банкротство материнской компании не должно затронуть активы «Домашних денег», говорит старший юрист Hogan Lovells Денис Алмакаев. Активы компании не являются активами ее собственника, последний не может распоряжаться ими по своему усмотрению, объясняет он, конечно, собственник мог бы продать свою долю третьему лицу или получить дивиденды, но это уже зависит от финансового состояния «дочки».

Финансовое состояние «Домашних денег» неважное. В августе 2018 г. ЦБ исключил МФК из реестра микрофинансовых организаций. Тогда же АСВ подало иск о банкротстве «Домашних денег»: МФК была должна банкам под управлением агентства 3,25 млрд рублей.

АСВ – крупнейший, но не единственный кредитор компании: «Домашние деньги» задолжали еще физлицам, которые предоставляли займы и покупали ее облигации (выпуск на 1,25 млрд рублей с погашением в 2022 г.). Также в картотеке судов общей юрисдикции зарегистрирован иск В. О. Гурдуса к Бернштаму. Там указано, что иск касается «взыскания сумм по договору займа, кредитному договору». Представитель Владимира Гурдуса, сооснователя компании «Доктор рядом» (сеть медицинских клиник), отказался от комментариев.

Если «Домашние деньги» будут признаны банкротом, владельцы компании будут ограничены в правах по ее управлению, руководить МФК будет назначенный арбитражный управляющий, говорит представитель АСВ. У такого управляющего есть право оспаривать сомнительные сделки. Другие кредиторы могут предъявить свои требования к МФК, но принимать решение об их включении в реестр требований кредиторов будет суд, подчеркивает представитель АСВ: «При поступлении требований компании Dermant Estate они будут изучены агентством на предмет их обоснованности и необходимости подачи возражений».

АСВ также подало иск о банкротстве самого Бернштама: он был поручителем по кредиту другой МФК – «Финотдела» (входила в одну группу с «Домашними деньгами»), и она задолжал банку под управлением агентства 10 млн рублей.

Сейчас Бернштам разводится с супругой, рассказал «Ведомостям» один из его кредиторов и человек, близкий к «Домашним деньгам». На сайте судов общей юрисдикции Москвы указано, что 10 октября 2018 г. Гагаринский районный суд зарегистрировал дело о разделе совместно нажитого имущества между супругами: истцом является Елена Бернштам, ответчиком – Евгений Бернштам. Судебное заседание назначено на 5 февраля. Елена Бернштам от комментариев отказалась. Евгений Бернштам сказал, что «это личное дело».

Развод в условиях, когда одного из супругов могут признать банкротом, – типичная практика, говорит арбитражный управляющий Евгений Семченко, это часто делается для затягивания процесса банкротства: до раздела имущества нельзя сформировать конкурсную массу. Супруги могут подать на развод и для того, чтобы ухудшить качество конкурсной массы и спасти часть имущества, добавляет он: «Хотя по закону совместно нажитое имущество делится пополам, активы, отошедшие супругам при разводе, могут быть равнозначны только на бумаге. По факту же супругу-должнику при разводе достаются неликвидные активы, а ликвидные отходят супруге». Согласно постановлению пленума Верховного суда любые брачные договоры и соглашения о разделе имущества теряют юридическую силу, если суд примет решение о банкротстве одного из супругов, напоминает Семченко.

Тем временем рекламное место рухнувшей компании МФО Домашние деньги на сайте банки.ру заняла МФО Смешные деньги или Фанни Мани. Пользователи соцсетей обращают внимание на то, что эта компания представляет из себя очередной микрофинансовый пылесос, который насобирал уже полмиллиарда.

Странные займы и угроза банкротства. В чем причина бед крупнейшей в России МФО?

Владелец «Домашних денег» Евгений Бернштам сказал Business FM, что собирается вернуть средства. Компания задолжала более 3 млрд рублей банкам, и ее банкротства требует АСВ. Ранее СМИ сообщили, что лидер на рынке микрозаймов одолжил миллиарды рублей аффилированным структурам

Евгений Бернштам. Фото: Борис Кавашкин/ТАСС

Московский предприниматель Лев Пороховник — владелец небольшого бизнеса по услугам перевода. Много лет сотрудничал с компанией «Домашние деньги». Одолжил компании свои средства и ежегодно продлевал договор. Сначала все шло хорошо, микрофинансовая организация свои обязательства выполняла.

Условия были куда лучше, чем в банках — больше 20% годовых. А потом появились первые неприятные сигналы. «Домашние деньги» отказались от рейтинга «Эксперт РА». Потом СМИ сообщили, что владелец компании Евгений Бернштам может ее продать. В «Домашних деньгах» Льва Пороховника заверили, что все будет нормально. Он не стал забирать средства. А весной начались дефолты.

Лев Пороховник предприниматель «С марта я узнал, что выплаты инвесторам прекратились. Два раза получал проценты где-то на сумму в размере одного процента от суммы долга, потом выплаты прекратились вообще. По закону об МФО минимальная сумма должна составлять полтора миллиона — у меня, правда, было немножко побольше. Я общался со многими пострадавшими: скажем так, от этих полутора и до 50, до 100, даже говорят, есть два человека — правда, мы с ними не общаемся, крупные кредиторы, они отдельно — которые там потеряли около миллиарда».

И таких пострадавших, по словам бизнесмена, около 300 человек. Все это физлица. Но компания занимала средства не только у них. Она выпускала облигации с доходностью в 23% (ныне эти бумаги почти ничего не стоят). Она брала миллиарды рублей у банков. Ничего ненормального в этой модели нет. Компания привлекает средства под высокий процент. И под еще больший процент выдает их населению. Но есть детали.

Сейчас «Домашние деньги» банкротит Агентство по страхованию вкладов. А заодно и самого Евгения Бернштама. Банки, которые выдавали средства компании, уже лишились лицензий, ими управляет АСВ. Все это несколько настораживает, говорит начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.

Максим Осадчий начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования «Интересно, конечно, отметить высокую концентрацию банков, которые находились в такой «предотзывной» период, перед отзывом лицензии, что навевает на интересные мысли: то ли рисковали кредитовать «Домашние деньги» только банки, которые уже находятся в очень тяжелом положении, то ли еще какие-то обстоятельства совсем криминального порядка, я не буду говорить слово «откат».

Настораживает и то, о чем сообщили «Ведомости». Газета заглянула в последнюю отчетность компании и обнаружила, что она в шесть раз стала больше кредитовать юрлиц. Причем, больше 12 млрд получили две структуры, одна из них кипрская. Другая — российская, на которую, по версии издания, «Домашние деньги» перекинули просроченные долги.

И обе якобы принадлежат владельцу «Домашних денег» Евгению Бернштаму и его супруге. Автор материала задала вопрос: «А куда, собственно, деньги делись?». И отметила, что есть вопрос и Центробанку, который уже пять лет как надзирает за микрофинансовыми организациями. Вот что сам Бернштам сообщил в интервью Business FM:

Евгений Бернштам владелец МФО «Домашние деньги» «Названы две компании, они не принадлежат Бернштаму и его семье, 100%. Все оформлялось документами, чтобы были пройдены нормативы Центрального Банка России. Ни одна копейка денег не ходила и никуда не уходила. И когда я слышу в свой адрес: «мошенничество, воровство» и так далее, друзья мои, вы все глубоко ошибаетесь. Я здесь, я хочу все деньги вернуть и для этого работаю».

Евгений Семенович добавил, что главная причина бед в том, что он слишком доверял топ-менеджерам. И что в момент этого разговора он в центре Москвы, ходит с одной встречи на другую. Уже встретился со всеми кредиторами, попросил дать ему полгода. И что есть план по возврату средств: кредиторы становятся акционерами компании и получают право на дивиденды.

Но АСВ ждать не стало и начало банкротить. Кстати, судится с «Домашними деньгами» не только агентство. Московский бизнесмен Лев Пороховник тоже пытается через суд вернуть свои полтора с небольшим миллиона. Но почти не верит, что они возвратятся в его дом.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?